В лаборатории, где ведутся исследования медоносных насекомых, воздух пропитан ароматом воска и сладкого меда. Здесь, среди пробирок, микроскопов и банок с медовой продукцией, специалисты определяют подлинность продукта пчеловодства, его состав и, что особенно важно, состояние здоровья самих пчел. Руководит этой лабораторией Елена Салтыкова, доктор наук, старший сотрудник Института биохимии и генетики Уфимского научного центра РАН. В беседе с коллегами из UFA1.RU она раскрыла тревожную картину: российское пчеловодство столкнулось с масштабным кризисом, угрожающим целым популяциям полосатых тружениц.
По словам ученого, Институт биохимии и генетики, являясь многопрофильным центром, занимается биохимией, молекулярной биологией, а также генетикой человека, животных, растений и микроорганизмов. Однако лабораторий, специализирующихся именно на насекомых — самом обширном классе живых организмов на планете, виды которого продолжают открывать до сих пор, — в России крайне мало.
Пчелиный мор в России: системные причины и хрупкое равновесие
Наиболее плотное заселение медоносными пчелами наблюдается в южных регионах, где климат благоприятствует их развитию. Тем не менее, пчела встречается повсеместно, где человек стремится добывать мед: от Якутии и Тюменской области до Сибири и Дальнего Востока. Как подчеркивает Елена Салтыкова, сейчас пчела в России переживает критический период. За рубежом, благодаря более строгому законодательству и своевременному осознанию проблемы, ситуацию удалось стабилизировать, хотя равновесие там остается чрезвычайно хрупким. В России же долгое время царило успокоение, но теперь и здесь баланс нарушен.
В новостных сводках регулярно фигурируют сообщения о массовых потравах пчел на полях. Для пчеловодов это системная проблема, уходящая корнями в систему образования агрономов и фермеров. Крупные агрохолдинги активно применяют яды и химикаты, пытаясь защитить пчел от болезней, однако, как отмечает эксперт, такое вмешательство наносит серьезный удар по их генетике. Существует мировое понятие — апимониторинг, жизненно необходимый для отслеживания популяции и здоровья пчел, крайне чувствительных к климатическим изменениям и антропогенному воздействию. Снижение численности главных опылителей планеты, ставшее сюжетом антиутопий, представляет собой настоящую природную катастрофу, вызывающую обеспокоенность во всем мире.
Каждая пчела уникально адаптируется к своему родному региону: поколения накапливают наиболее эффективный набор мутаций для выживания. Из этого вытекает серьезная проблема — искусственная миграция пчел. Елена Салтыкова привела пример с башкирскими видами: «Башкирской пчеле угрожает неразумный завоз пчел из других регионов. Это разрушает ее исходную, эволюционно созданную генетику». Башкирская пчела — местное название популяции, обитающей на территории Башкортостана. Однако сейчас здесь живут и «карника», и кавказская пчела, завезенные еще в советские времена. Их скрещивание, по словам ученого, не всегда идет на пользу. У среднерусской медоносной пчелы, например, начали исчезать гены, помогающие бороться с ядохимикатами. В отличие от колорадского жука, обладающего множеством таких ферментов и способного давать всплеск рождаемости после обработки, пчела лишена этого механизма: эволюционной единицей отбора стала не отдельная особь, а семья.
В прошлом году башкирские пчеловоды, не дожидаясь официальных мер, организовали собственные рейды на границе. В течение недели они дежурили на въезде в республику, стремясь пресечь поток нелегальных пчелопакетов из Средней Азии. Результат не заставил себя ждать: в районе села Абдулино народный десант задержал грузовик с узбекскими номерами, внутри которого оказалось почти 2000 пчелопакетов, не прошедших карантин. «Наша башкирская пчела минимум полгода сидит зимой в улье, поедает корм, — поясняет Елена Станиславовна. — И если внутри развивается болезнь, зараза… Первое, чем нас наградили южные пчелы, — это южные заболевания. Неважно — из Краснодарского края, Узбекистана, Таджикистана… К нам это пришло из других азиатских стран, типа Кореи. Медленно, вместе с пчелами». Таким образом, неконтролируемый завоз пчел несет не только генетические риски, но и угрозу распространения опасных заболеваний, подрывая здоровье местных популяций.
